Коробушкин Георгий Павлович

В семье Коробушкиных все его звали Жорж.
Родился 16.04.1906 в деревне Хальч Ветковской волости Гомельского уезда. Умер в 1944 году в г. Ветка.
Отец – Коробушкин Павел Васильевич (1883-1956).
Мать – Коробушкина (Селькина) Мария Ивановна (ок. 1886 г.р?).
Жена – Коробушкина (Рклицкая) Лариса Владимировна (08.04.1912-25.07.1994).
Дети:
Коробушкин Иван Георгиевич (ок. 1931-32 г. р.).
Коробушкин Евгений Георгиевич (15.06.1932-31.05.2015)
Коробушкин Владимир Георгиевич (10.05.1939-26.03.2014)

О нём

О его жизни известно следующее. После рождения, в детском возрасте, жил в деревне Хальч с матерью и отцом. В 1909 году, когда Георгию было 3 года, его отец уехал на заработки в США и находился там около 13 лет. Эти годы он оставался с матерью. Около 1923 года, когда его отец вернулся из США, семья приобрела (или построила?) дом в Ветке и переехала туда.

Начинал учиться в школе в Хальче, оканчивал её в Ветке. Школу он должен был окончить около 1924 года, вскоре после того, как его отец вернулся из Америки.

Нет ясности с дальнейшим его образованием. Его профессия и должность по работе – инженер-мелиоратор.

Для того, чтобы приобрести специальность мелиоратора и стать инженером, Георгий должен был учиться в ВУЗе, имеющем такую направленность. Период учёбы – около 1925-30 гг. О месте учёбы нет сведений. Возможно, это был Чернигов. Потому, что приблизительно в эти же годы в Чернигове училась его будущая жена – Лариса. Она родилась в Черниговской губернии, в Остре (Остёр), городе на реке Десне, расположенном между Киевом и Черниговом и училась в Чернигове. Где-то там они и познакомились.

Около 1930 или 1931 года Георгий и Лариса стали мужем и женой. Возможно, чуть раньше, когда они были ещё студентами. После женитьбы Георгий привёз жену в Ветку. Некоторое время семья жила в Ветке. Позже, в 1931-32-е годы, Георгий с Ларисой снова были (жили?) в Чернигове. Там у них в 1932 году родился сын Евгений.
Ниже – рассказ (устный) Алексея Коробушкина, сына Евгения Георгиевича и внука Георгия Павловича.

В Чернигове, а вернее под Черниговым, в городе Остре, бабушка Ляля жила до замужества. Её девичья фамилия Рклицкая, а девичья фамилия её матери – Виницкая. В семье сохранилась ложка с монограммой «Варвара Виницкая». Это мама бабушки Ляли, Ларисы, жены Георгия.

А вот училась она, Лариса, наверное, в черниговском медучилище, а Жорж ездил в Чернигов в командировку, так как он был инженер-милиоратор. Где-то там, на извилистых улочках этого города, они и познакомились…

Отец мой родился в Чернигове. Но его там только родили, а потом немовляткой привезли в Ветку, поэтому Чернигова он не помнил... И они уже с той поры жили в Ветке.

О черниговском периоде жизни семьи Георгия и Ларисы практически нет сведений. Но события, происходившие на черниговской земле, определённым образом сказались и на судьбе их семьи (см. ниже про Ларису Владимировну).

После Чернигова семья Георгия жила в Ветке. Около 1937 года в семье появился Ваня. Фактически он был младшим братом Ларисы, но обстоятельства сложились так, что Георгий и Лариса усыновили его. В 1939 году у них родился сын Владимир. А в 1941 году началась Великая Отечественная война.

Далее снова рассказ от Алексея.
Георгий Павлович - он не воевал, его по зрению забраковали. Во время войны, по рассказам папы, он был в Ветке в окупации и даже вроде как он работал на маслодавильне и в голодное время приносил домой по стакану настоящего подсолнечного масла, пахучего, в которое можно хлеб макать, что было невероятным деликатесом!

Папа, когда к нему в мастерскую приходили гости и когда там происходили посиделки, рассказывал про то, какие во время оккупации были немцы и какие были с ними ситуации. А ситуации были разные. Там не было карательных войск, стояли обычные части. И немцы были достаточно, скажем так, деликатные. Таких рассказов было три, или даже больше.

Один рассказ про то, что там, с немцами, был итальянец, они тоже были с немцами. У итальянца винтовка вообще была заржавленная. Он её в угол кинул. Дядя Володя маленький, он уже тогда к технике стремился, потянулся к этой винтовке. Бабушка ему говорит:
- Нельзя, ты что!
А этот итальянец, его кажется Марио звали, говорит:
- А, пускай, не заряжена!
Марио этот плохо говорил по-русски. Но он знал три слова на славянских языках: «трошки», «мало» и «небагата». Трошки – по-белорусски. Мало – по-русски. Небагата – по-украински. Вот такая вот связь трёх славянских народов.

Потом одни немцы пришли, там были конфектки «монпасье» в шкафу. Они их увидели, но почему-то не забрали. На своём языке поговорили и ушли. Потом пришли через время, а конфетки уже припрятали, в подпол спрятали. Там что-то положили на их место. Они ругались, что конфеток нету, искали конфетки, не нашли, поругались и ушли.

И ещё третий рассказ про немцев. И четвёрный будет.
Третий рассказ про то, как немец пришёл доить корову. Говорит млеко, млеко, матка! У них корова была своя, держали её. Ему говорят:
- Так тут дети маленькие!
Он говорит:
- Неважно!
Взял, подогрел воды, тёплой водой помыл корове вымя, всё это сам! То есть, деревенский был немец. И доит. Сидит и сам доит. Ему говорят:
- Что ты всё выдаиваешь!?
А он говорит:
- Чисто, матка, чисто!
Думали, что он сейчас чисто выдоит и всё заберёт! А он всё чисто выдоил, отлил себе половину из подойника, половину забрал себе, а вторую оставил детям.

Четвёртый рассказ про немца, который играл на пианино. Офицер. Пришёл, узнал, что есть инструмент. Бабушка Ляля, у неё было два образования: медицинское и плюс к нему ещё музыкальное. Она хорошо играла на ниструменте. У неё был какой-то немецкий инструмент – пианино. Он пршёл, узнал, что пианино есть, и говорит:
- Где хозяйка?
Ему говорят:
- Её сейчас нет, она где-то ушла. Садитесь и играйте!
Он говорит:
- Нет, я так не могу! Мне надо попросить у неё разрешение играть на пианино!
Пытается объясниться на ломаном русском языке. Ему говорят:
- Ну, подождите, если хотите.
И он сидел, долго, долго ждал, пока она не пришла и не разрешила ему поиграть. Вот. Он играл, потом приходил ещё несколько раз и всё-равно ждал её, без её разрешения не садился. Настолько деликатные были люди, немцы. Ну, не все же эсэсовцы были! Вот. Играл и приговаривал ещё:
- О, Бах, Бах! Это гут, гут! Моцарт – гут! А Мендельсон – гут, но нельзя! Юде, юде!

Вот такие немцы были. Такие рассказы. Это я привёл к тому, к той ситуации, к вопросу о том, были ли они (Георгий и Лариса) в Чернигове. Нет, они не были, не жили в Чернигове. В Чернигове они только познакомились и родили Женечку маленького.

Ветка была освобождена в конце сентября 1943 года (28 сентября). А в 1944 году Георгия Павловича не стало. Похоронен он в Ветке. Других (больше) сведений о его судьбе и жизни пока нет.

Усыновление Вани

Вот что рассказал Алексей об усыновлении Вани.
«…Дядя Ваня на самом деле был бабушки Ляли (Ларисы Владимировны) брат. У них большая разница в возрасте. Он – брат, но она была старше его на 18 лет! Когда Жорж взял Ларису в жёны и привёз сюда, в Ветку. Она же поповская дочка, Лариса Владимировна! Её отца репрессировали. Она была вынуждена так поступить. Короче, они переехали в Ветку. И ей было так удобнее. Ваню она усыновила. И растила как сына до 20 лет. И только в 20 лет она сказала, что я тебе не мама, а сестра. Для него это было очень сильное потрясение. Они в Москве сели на скамеечку. Она взяла его за руку и поведала ему эту тайну. Чем, кончено, вызвала у него когнитивный диссонанс, слом шаблона. И он говорит: «мама, мама, ты всё равно будешь для меня мамой, это ничего не меняет, ты для меня всё равно мать!» Так вот, этот дядя Ваня не является сыном Жоржа! То есть, является его приёмным сыном! Вот так можно указать в сведениях…»

О Ларисе Владимировне

Алексей предоставил фотографию своей бабушки и жены Георгия Павловича – Ларисы Владимировны. На ней Лариса – студентка 3-го курса. Вот только какого учебного заведения – не очень ясно.
Если подытожить отрывочные сведения, собранные в разное время, то получается следующее. Жена Георгия Павловича – Рклицкая Лариса Владимировна. Родилась в городе Остра (Остёр). Её отец – Рклицкий Владимир Павлович, потомственный священнослужитель. Её мать – Виницкая Варвара. Её брат – Рклицкий Иван Владимирович, моложе её на 18 лет, родился около 1931-32 годов.
Около 1930 года Лариса училась в Чернигове. Была умной, одарённой, девушкой. У неё было два образования – музыкальное и медицинское. Возможно, что музыкальное образование она получила ещё тогда, когда жила с родителями в Остре, а позже, в Чернигове, – медицинское. А ещё позже после того, как она вышла замуж за Георгия, в доме Коробушкиных в Ветке появилось пианино (на которое завидовала ветковская молодёжь, об этом есть упоминания на сайте «Генеалогический форум ВГД» в описании род Селькиных).

В 1937 году отец Ларисы – Владимир Павлович Рклицкий – был репрессирован. Скорее всего, расстрелян, так как о его судьбе после ареста нет сведений. Поводом для репрессий было, очевидно, то, что он был потомственным священником. В те времена служители церкви подвергались гонениям со стороны советской власти. Его отец – Павел Рклицкий – окончил Черниговскую Духовную Семинарию в 1888 году. Владимир Рклицкий окончил эту же семинарию в 1910 году и служил священником в г. Остра (Остёр) Черниговской области. Прихожане церкви его уважали и любили, любили молитвы и проповеди, которые он читал, называли его «Отец Владимир – Красно Солнышко».
Другим поводом для репрессий был, возможно, тот факт, что брат Владимира – Николай Павлович – участвовал в Гражданской войне на стороне белых. В 1918 году он служил в составе русской добровольческой батареи в Киеве. Затем служил в Вооружённых Силах Юга России в управлении Главного военного прокурора и дослужился до звания штабс-капитана. В 1946 году уехал в США, где занимал пост Архиепископа Вашингтонского и Флоридского. Его биография опубликована на сайте "Азбука веры".
Репрессиям подверглась также жена Владимира Павловича и мать Ларисы – Варвара Виницкая, родившаяся и воспитывавшаяся тоже в семье священнослужителей. Около 1937 года она, как и муж, была арестована и сослана на Соловки. Находилась там, в ссылке, более десяти лет. Своего сына Ваню (родившегося около 1931-32 гг.) она оставила на попечение дочери. Так в семье Георгия и Ларисы появился Ваня, который был усыновлён ими и получил фамилию Коробушкин. Ваня был ровесником сына Георгия и Ларисы – Евгения, родившегося в 1932 году. Они вместе росли, сохранилось несколько фотографий, на которых их можно увидеть в юном и зрелом возрасте.
Ниже – рассказ Алексея о своей прабабушке Варе.

Бабушку Варю, когда её мужа Владимира репрессировали, то её сослали на Соловки.
Она там была много лет, не знаю, сколько доподлинно, но потом она вернулась в Ветку и доживала свою жизнь уже здесь вместе со своей дочушкой Ларисой. Это она – бабушка Варя – назвала меня Алексеем. Меня хотели назвать Дмитрием, но она предложила Алексея. Сказала, что Алексей – человек Божий! А умерла бабушка Варя где-то в году 67-68…

Во время войны (1941-45 гг.) Лариса Владимировна находилась с семьёй в оккупированной Ветке.
Разговор Ларисы с Ваней о том, что Ваня – её брат, состоялся, очевидно, около 1953 года в Москве. После окончания войны Ваня учился в Москве, в ВУЗе, специализирующемся на обучении военных врачей (пока нет сведений каком именно). Лариса Владимировна ездила к нему в Москву, когда он был студентом (курсантом?), и рассказала, что он не её сын, а брат. Поводом для этого непростого разговора послужило, скорее всего, возвращение её матери из ссылки в Соловки.
Мать Ларисы, Варвара Виницкая после того, как закончился (или она была реабилитирована?) срок её ссылки в Соловки, вернулась. Но не в Остёр, а в Ветку, к дочери. Произошло это уже после войны и после 1950 года. Скорее всего, она была реабилитирована после смерти Сталина около 1953-54 годов. И после её возвращения уже не было смысла скрывать от Вани кто его настоящая мать. Умерла Варвара Виницкая около 1967-68 гг., похоронена в Ветке.

После смерти мужа Лариса Владимировна вышла замуж за Грекова Константина Павловича. Это было тоже после войны, в 1950-е годы. Детей у них не было. Далее – следующий рассказ Алексея Коробушкина.

Бабушка Ляля вышла замуж за Грекова Константина Павловича, который тоже был инженер какой-то... Ну, не знаю, был он на пенсии, когда они поженились, или ещё не был? У Константина Павловича была комната в коммунальной квартире на улице Кирова, 25, в городе Гомель, и бабушка жила с ним зимой в Гомеле, летом в Ветке. Он в Ветку не любил ездить, сельскохозяйственная жизнь была не для него, он был чисто городской... Потом, когда Константин Павлович умер, бабушке досталось эта комната по наследству…

А потом Глебикова мать Марина (Коробушкина Марина, жена Коробушкина Владимира Георгиевича, – ред.) сумела уговорить бабушку Лялю на переезд в Москву, вернее в Подмосковье в Реутово, где они тогда жили. Марина была очень деятельная и предприимчивая дамочка, и она сумела даже в те годы каким-то чудом обменять комнату в Гомеле на комнату в Подмосковье! Туда переехал какой-то мужчина неопределённых занятий, которому дали денег, чтобы он там не грустил, в Гомеле.

В Москве бабушка Ляля и умерла... Как часто бывает в таком возрасте, – упала, сломала шейку бедра.

Умерла Лариса Владимировна в 1994 году, похоронена в Подмосковье, в Реутове.