Коробушкин Николай Герасимович (1936-2015)
Родился 20.12.1936 г. в деревне Хальч Ветковского района Гомельской области.
Отец – Коробушкин Герасим Минович (1907 г. р.)
Мать – Коробушкина (Барсукова) Ульяна Ивановна (1915 г. р.)
О нём
Жена – Коробушкина (Михаленко) Софья Ивановна. Родилась 04.02.1942 г. в деревне Воротец Хойникского района Гомельской области. В феврале 1964 года окончила бухгалтерское отделение Гомельского сельскохозяйственного техникума. После окончания техникума жила и работала в Хальче. До выхода на пенсию долгое время занимала должность главного бухгалтера совхоза «Хальч».
Дети:
Коробушкин Василий Николаевич (14.01.1965).
Коробушкин Сергей Николаевич (09.11.1967).
Основные черты биографии записаны с его слов, которые выделены курсивом.
Когда началась Великая Отечественная война, ему было 5 лет. Его отец 28 июня 1941 году был призван Ветковским военкоматом на военную службу и ушёл на фронт. Во время немецкой оккупации (август 1941 – октябрь 1943) находился с матерью и братом Иваном (родился в январе 1941 года) в Хальче.
Про войну
– Войну помню от начала до конца. Ну, кто знает, какая война? Пришли какие-то люди. Чужие. У нас тут были такие, что ждали немцев. Поховали (попрятали – ред.) кто зерно, кто постель и всё такое тому подобное. Колхоз был. Колхоз разделили. Коней. Эй, больно вспоминать…
В сентябре 1943 года Ульяну Ивановну с детьми немцы угоняли на запад. В обоз с ними попала также и Любовь Миновна, сестра Герасима Миновича.
Как угоняли в Германию
– Нас гнали всех в эвакуацию. Вот, пришли немцы. Соскребли. И мы попали в один воз. И нас гонят. Куда гонят? Плакать надо. Зимой я и Иван под забором ночевали, под сараями. А гонят в Германию…
…И нас гнали. Вот, меня лично. И тётку Любу. У это. У Германию гнали всех. Обоз был такой страшнейший! Кобылу запрягли серую мы там на посёлку. Кобылу у нас забрали. Обоз был! Конца краю не видать. До (Егорищ? Заборищ?– неразборчиво) доехали, а там матери сестра жила. Она заметила, что мы в обозе (и, видимо, какой-то знак подала). Так мы выскочили из обоза да в крайнюю хату сховалися. А остальных угнали в Германию. Так они сейчас узники. Им платят марки и тому подобное. А мы беженцы, нам ничего не положено…
Про жизнь после войны
– Все они (мать Николая и его тётки) в колхозе трудились. А куда они денутся? Работали за палочку. Если в конце года мешок (? чего-то) дадут, так это хорошо. Так и жили. Так и мы с Васильевичем (Чушевым Сергеем). Ходили по полю, бульбу, которая помёрзла, собирали да оладьи пекли. До сих пор вкус помню. Хватили, хватили радости!
В Хальче после войны закончил восьмилетку. После школы, до призыва в армию, работал в колхозе на ферме. А также в 16-летнем возрасте ездил в Карелию на заработки, на лесозаготовки, валку леса.
Про Карелию
– Я в 16 лет лес валил в Карелии. В 16 лет. Тут (в Хальче) был колхоз. Председатель был. Я б его расстрелял! Палочку ставит. Матка моя, царство ей небесное, дояркой работала. Не давали грамма молока выпить!
Побывал на севере ещё. У Карелии. Сучки обрубали. Знаешь такую песню?:
У Карелии была,
Сучки обрубала.
Если б не было πды,
С голоду б пропала…».
С ноября 1955 по декабрь 1958 года служил в Советской Армии, род войск – морская авиация. Сначала в учебке в посёлке Донское (бывший Гросс-Диршкайм) Калининградской области, где базировался гарнизон морской авиации. Там же до 1956 года находилось и училище, которое готовило авиамехаников.
После учебки служил в Германии, на острове Узедом, где дислоцировалось подразделение морской авиации, в качестве механика по приборам и кислородному оборудованию самолётов МИГ-15 и МИГ-17.
Интересен тот факт, что во время службы он неоднократно посещал полигон Пенемюнде (нем. Peenemünde Schießplatz) — ракетный центр Третьего рейха, где испытывались ракеты Фау-1 и Фау-2.
Демобилизовался из армии 1 декабря 1958 года. Работал в совхозе «Хальч», который организовался в 1956 году на месте колхоза «Красная волна».
Познакомился Николай с будущей женой в Хальче. Соня была на практике в совхозе «Хальч» во время учёбы в техникуме. Её и заприметил Коля.
Поженились они в сентябре 1963 года. То есть Соня вышла замуж ещё до окончания техникума, будучи студенткой.
После женитьбы всё время жил в Хальче, работал водителем в совхозе. За свою недюжинную силу и высокий рост получил в деревне кличку «Дубъя».
Про кличку «Дубья»
– Откуда кличка Дубья? Ну, был малы, длинный, гонкий, «Дубина» звали, а потом переросло в «Дубья». У нас в Хальче на кожного кличка ёсть. На каждого буквально. Вот на кума Сергея грязная кличка: «Мандюк». И на всех есть….
Про армию
– В армии был начальником группы электроспецоборудования в должности капитана. Получал 200 рублей. Там я был в авторитете. Предлагали сверхсрочную, давали такую работу, на тренажёрах обкатывать лётчиков. Или авиамеханика сверхсрочной службы, ничего делать не надо. Но я не захотел. А так, может, был бы на пенсии в 45 годов. Дисциплины не было никакой. Когда на земле наводили порядок, авиация в воздухе была.
Чуть было сибиряком не стал. В часть, где служил, приезжали представители с завода в Свердловске, делали доработку приборов на самолётах. Мне говорили так: как только демобилизуешься, сразу к нам на завод. Мастером цеха поставим.
А в учебке учился в училище. Занятия были по 14 часов в сутки. Никаких ни строевых, ничего. Только по специальности. Фидеры эти и схемы знал наизусть! Были одни пятёрки. Память была, чердак здоровый!
В Венгрию чуть не попали в 56-м году. Я был в штурмовой группе.
После армии 6 лет «холостяковал». И сыны тоже….
Про работу
– У меня стаж в совхозе 49 годов и 7 месяцев. Это не считая, что на ферме был ещё ж, до армии.
Про Чернобыль
– После того, как случился Чернобыль, отвалились руки от всего. И от строительства, и от ремонта….
Про мать
– Мать моя Ульяна Ивановна. Она была дояркой всю жизнь. Моя мать была как мать. А в колхозе палочку платили. Трудодень. Когда вернулся из армии, мать парализовало. Иван уехал в Гомель. А я остался. И так и работал в колхозе. Она отошла немного. Сразу первая группа была. Хорошо, что баба Варка глядела. Психовал…
А когда коснулось её на пенсию оформлять, объездил все архивы в Гомеле и нигде ничего не нашёл. Все, буквально. Так со слов восстанавливал её стаж, с показаний свидетелей....
Про жену
– Моя жонка с Городка. Сама злая, как собак, но тупая, как овца. В рифму! 50 лет прожил с ней. Ругаюсь (Соня добавляет: бьюсь!). Ещё у меня был подонок. Похмелил его. Он стал выступать…
Про «Ольховиков»
– Это был крепкий род в Хальче. «Ольховики». Это дед Мина, Борис Коробушкины, они тут у Хальче жили. Ну, не кулаки, а так, подкулаки. Имели коней по три партии, дороги строили, насыпь делали. И дед Мина строил. Большой род. Был крепкий род! Откуда я знаю? Мне так говорили. А мы остались – во! Мусора….
Про деда Мину (Коробушкина Мину Васильевича)
– Мне Чёрный говорил, он лечил. Говорил, я деда твоего видел на этапе, у Сибири. А шла такая версия, что его судили за то, что покрыл дом железом. Ну, хата его. Хороший дом был. На улице Садовой или как там, ты знаешь….
Про отца
– Пропал без вести. Похоронка пришла такая, что где он (Герасим Минович) – никто ничего не знает. Я уже думал, что он в Америке, может наследство придёт какое.
Помню его чуть-чуть. Жили там, где… возле Паровых. Там была колонка. А он работал мастером дорожного отдела. Ну, каким мастером, может… И конь был чёрный. Едет на водопой, меня посадит на коника. До колонки довезёт. И больше я не помню. И как на войну забирали – не помню….
Про старость
– Как мне это объяснить бы людям,
Что дожил я до такой поры,
Что меня не только девочки не любят,
Но даже не кусают комары!
И добавляет:
– Потому, что воняем уже!
Николай Герасимович умер 20.07.2015 г. в Хальче. Похоронен на Хальчанском кладбище.
Ниже – несколько его фотографий. Они размещены в хронологическом порядке. К сожалению, его детских фотографий не сохранилось, вернее, их просто не было!
Первые – во время срочной службы в Советской Армии.
