Эту историю рассказал Володя Матафонов в 1974 году. Мы работали тогда на рудопроявлении Буринда. Позже оно стало месторождением, а в то время это был просто один из участков, на которых работала Гонжинская партия Зейской экспедиции. Появление Матафонова на этом участке было не совсем обычным.
Наш палаточный лагерь был расположен на левой стороне ручья Левая Буринда. От мест проведения работ его отделяли русло ручья, заросшее лесом, и кочковатая марь, на которой, напротив лагеря, иногда садились вертолёты.
Вертолет МИ-8 прилетел во второй половине дня. Привез снаряжение, продукты и пьяных горняков – проходчиков канав, которые должны были начинать копать их в пределах участка. Они были пьяны до такой степени, что не смогли разгружать вертолет. Пилоты не глушили машину. Бортмеханик открыл переднюю дверь, выкинул в неё пинками под зад пьяных мужиков и побежал открывать задние грузовые створки. Мы (я, геолог Юрий Васильевич Овечкин, два наших маршрутных рабочих) выгрузили часть снаряжения из передней двери, всё остальное покидали на марь из задней, придавили собой то, что могло сдуть, после чего вертолёт поднялся и улетел. Сложили в кучу и накрыли тентом снаряжение, забрали почту, письма и отвели пьяных работяг на лагерь. Их ждали, палатка для них уже стояла, поэтому они без лишних слов завалились спать.
На вечернем сеансе радиосвязи выяснилось, что нам должны были отправить четверых горняков. В наличии же было только три. Мы с Юрием Васильевичем решили, что четвёртый, учитывая состояние остальных, не смог сесть в вертолет ещё в Зее, на этом и успокоились. Но когда проснулись утром, то оказалось, что четвёртый уже сварил гречневую кашу на завтрак для всех, вскипятил чай и попивал его сидя у костра. Выяснилось, что после того, как бортмеханик «десантировал» его из вертолёта, он отполз в сторону и уснул на мари между кочек. А проснулся только к утру от холода. Это и был Володя Матафонов.
Он был неплохим рассказчиком, с чувством юмора, поэтому вечерами у костра мы с удовольствием слушали разные истории, которые он вспоминал и воспроизводил. Запомнилась история про Инну Павловну, жену начальника партии – Александра Сергеевича Вольского. Володя работал с ними в Тогаминской партии, которая занималась геологической съемкой в бассейне реки Тогами в Джелтулакском (тогда, ныне Тындинский) районе Амурской области. Вот что он рассказал.
Инна Павловна закончила маршрут, сидела на сопке, записывала в дневнике свои наблюдения и маркировала камни, которые она собрала. С ней двое школьников-пацанов, – радиометрист и маршрутный рабочий, а также дворняга по кличке Катька. До лагеря – палаток – оставалось совсем недалеко. Катька вела себя вызывающе: подбежит к кусту кедрового стланика, полает на него и обратно, к своим. И так несколько раз. В конце концов, она выманила медведя, который где-то там, за стлаником, занимался какими-то своими делами. Он не выдержал Катькиных приставаний, выскочил из-за куста и рявкнул на неё. Хотел было погнаться за Катькой, но когда увидел людей, за которыми та спряталась, притормозил.
Отряд был вооружён. У Вольской был наган, а у маршрутчика – одностволка. Он и решил стрельнуть из неё в медведя. Инна Павловна кричит ему: «только не стреляй в медведя!», но тот всё равно стрельнул из картечи. И, наверное, попал, потому что медведя это разозлило не на шутку, и он направился к обидчикам.
Всех четверых как ветром сдуло с того места, где они были. Катька прибежала на лагерь самой первой. Маршрутчик, который стрелял, был длинный, он бежал вторым. Радиометрист, ростом поменьше, третьим. Медведю не составило бы труда догнать радиометриста или маршрутчика, но их спасло то, что оба по ходу движения сбросили рюкзаки. Возле каждого из них медведь и тормозил, чтобы разорвать.
Маршрутчик тем временем проскочил лагерь, перемахнул одним махом ручей шириной метров пять, и умчался куда-то дальше, в сопки. Радиометристу этот манёвр не удался, до противоположного берега он не долетел и упал в воду. А посему забился под берег и начал нагребать на себя траву, чтобы замаскироваться.
Все эти события происходили на глазах Матафонова. Он ходил в маршруты с геологом Белимовым Борисом. Они закончили свой маршрут раньше Вольской и занимались своими делами на лагере. Ну, а когда залаяла Катька и показался медведь, то Борис Георгиевич уже держал в руках свой карабин – СКС. Но выстрелить не мог из-за суматохи, возникшей в отряде Вольской. Убил медведя только тогда, когда тот замешкался у второго рюкзака.
Тут надо ещё добавить, что дело происходило в первой половине июня, во время медвежьего гона. В это время медведи злые и непредсказуемые, Борису Георгиевичу просто ничего не оставалось делать, как убить его от беды подальше. Кроме того, в тот год ещё горела тайга в Якутии и пришлых медведей, как рассказывали очевидцы, было много.
На выстрелы начал подтягиваться из своих маршрутов остальной геологический народ. Размаскировали и вытащили из ручья мокрого и замёрзшего от холодной воды радиометриста. Маршрутчик появился через некоторое время сам. А Инну Павловну нашли висящей на гладкой, как телеграфный столб, сухой лиственнице. Она находилась метрах в 5-ти от земли и держалась за сучок. Не могла вспомнить, как туда попала. И слезть самостоятельно тоже не могла, так как опыта лазанья по деревьям у неё не было никакого. Матафонову пришлось вырубить три шеста с рогулинами на концах: два вставили ей в подмышки, один под задницу и только таким образом спустили её на землю.
